Я попыталась уточнить:

– Ты оставила Доминика, когда он его убивал?

– Кто?

– Ну Доминик твой. Погоди, что ты? Успокойся! Если не Доминик, так этот, как его… убийца. Преступник.

Марта сгребла с кухонного стола две банки пива и один стакан:

– Знаешь что, давай лучше присядем в гостиной, а то у тебя, когда стоишь, мозги совсем не работают. Но в общем-то ты права, то есть не знаю, права ли, только вот, сдается мне, неизвестно, когда он его убивал.

Я прихватила оставшийся стакан, хотя принципиально в последнее время перестала пить пиво, потому как худела. Ну да один разик можно себе позволить. Мы наконец уселись в комнате, вернее, я уселась, а Марта, свернувшись клубочком в углу дивана, еще немного поскулила, уткнувшись в круглую подушку. Потом малость успокоилась и отхлебнула из стакана.

– А теперь рассказывай все толком и по порядку, – железным голосом потребовала я.

Мартуся вздохнула:

– Ох, а я-то надеялась, что трупом займешься ты, я же погружусь в свои собственные беды. А ты вон какая…

– Займусь, займусь трупом, не беспокойся, как только узнаю, в чем дело. Где же ты его нашла?

– Нашла не я, а где – в "Мариотте".

– Повтори!

– В "Мариотте". А что?

Сразу вспомнился вчерашний день, как ни старалась я его засунуть в самый дальний уголок памяти. Похоже, сегодняшний будет у нас весьма продуктивным.

– Холера! – мрачно пробормотала я. – Это мой труп.

Марта поперхнулась пивом, забрызгав весь стол.

– Пожалуйста, предупреждай меня о своих сенсациях, хотя бы когда у меня пиво во рту. И пива жалко, и скатерть. В каком смысле он твой? Ты кого-то кокнула ради нашего сценария? Он нам подходит?

– Это ты должна знать, что нам подходит. Кажется, с этого ты и начала, когда ворвалась ко мне в неурочное время, не так ли? Что же касается трупа, я в нем ни за что не признаюсь, не могу признаться, теперь уже по двум причинам. Ну так рассказывай, у тебя-то он почему всплыл?